?

Log in

Пн, 25 авг, 2008, 19:20
Руководство КГА поймано на лжи жителям Сергиевского квартала

Председатель КГА Викторов 1 июля 2008 г. уверял, что ВРЗ по Сергиевскому кварталу не принят, а его зам. Полищук признал, что указанный ВРЗ принят ещё 22.05.2008, причем без изменений, то есть со всеми грубейшими "ошибками" вроде не включения ЗНОП, указанных в законе, что показывает, что эти "ошибки" были неслучайными, а в интересах инвесторов, которые планируют строительство на месте этих скверов и др.
Текст письма Викторову...Свернуть )

Пт, 16 май, 2008, 20:41
Интервью Дементьевой

В программе «730 шагов», посвященной 305-летию Петербурга

 12 мая, понедельник 

Вера Дементьева, председатель КГИОП.
Ведущая: Наталья Костицина
Гость: Вера Дементьева 

Н. КОСТИЦИНА: 14 часов 35 минут. У микрофона Наталья Костицина. Здравствуйте! И, сегодняшняя наша героиня нашей программы, наш собеседник Вера Анатольевна Дементьева, глава КГИОП. Здравствуйте, Вера Анатольевна!

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Добрый день, Наталья! Добрый день, слушатели!

Н. КОСТИЦИНА: Ну, вот Вы согласны с позицией очень многих людей, которые вопиют о том, что исторический центр города, да и не только исторический центр города, поскольку, когда речь идет о строительстве... вернее, о сносе каких-то памятников архитектуры или домов, принадлежащих к монументальной какой-то архитектуре, к архитектуре уже советского времени, что исторический центр, он день ото дня теряет те или иные здания. То есть мы, что называется, терпим утраты.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Да, утраты действительно терпим, как на протяжении всего этого времени, начиная, не знаю, с первых лет советской власти... Ну, давайте сейчас подойдем... Вот то, на чем, наверное, сойдутся все петербуржцы. Такого города, как Санкт-Петербург, никто в ближайшее время, лет 100, этого подвига не повторит. Такого города больше никогда не будет.

Н. КОСТИЦИНА: Какого подвига, простите?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Создание Санкт-Петербурга. Просто подобного в мире больше никогда не появится, и не появилось бы... То есть уникальность нашу совершенно не надо уже доказывать. Это, по-моему, очевидно для всех - для всех, кто знает наш город, кто бывал, кто о нем хотя бы что-то слышал. Поэтому сейчас проблема, конечно, не с памятниками. У нас есть категория памятников, которые реставрируются, ремонтируются, еще о-го-го как. И действительно только за эти 3-4 года 238 объектов - это были объекты утрат. Но они выведены из аварийности. Они отреставрированы. Этот список мы обязательно... Я уже не говорю о фасадной программе. Фасадные - это сотни и сотни объектов.

Н. КОСТИЦИНА: А можно перечислить памятники, которые восстановлены, которые из руин подняты.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, пожалуйста. Могу сказать, которые мы могли бы совершенно точно потерять. Начиная с самого страшного - это Смольный собор, который... к 300-летию поставили тяжелые леса, и как открылись все старые, да и новые трещины, и надо было срочно эти леса снимать тяжелые, устанавливать новые, срочно все это делать. Это 4 церкви в корпусах. Башни, которые зияли вот такими дырами. И это все в буквальном смысле... Не просто стояло бы еще и стояло, и не приходите со своей реставрацией, что-то там поделать, восстановить детали декора, - нет. Здесь были самые страшные вещи. Александро-Невская Лавра. Меньшиков дворец в Ораниенбауме. То есть называю сейчас просто вот такие вещи, которые... Ту же Мойку, 122. Это же полная была катастрофа во всех смыслах слова. Это тяжелые объекты. Они на грани были исчезновения. И таких очень много. Вот я, пожалуйста, перечислила всего несколько, которые у всех на виду и все это могут видеть. Понятно, что такие масштабные реставрационные программы по фасадам, не везде, кстати, делается реставрация, где-то ремонт. Дворовые корпуса, конечно, не стоит, если они не имеют ценной отделки, то не стоит на них тратить реставрационные деньги, работать по-реставрационному... Ну, что касается фасадной программы, то осыпались детали декора. Падали балконы. Это еще и предстоит нам. Понятно, что много аварийных фасадов, но сами-то здания стоят, и будут стоять. Причем должна сказать, что срок их прочности намного более чем новые строения.

Н. КОСТИЦИНА: Вера Анатольевна, ну, то, что хорошо, - это огромное спасибо. Но ведь понятно, что обращают внимание, когда хорошо, но обращают внимание, когда и плохо. Потому что, когда берется памятник архитектуры, и там идет... к нему применяется слово не «реставрация», а «реконструкция»...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Давайте так. Реконструкция - это... Здесь совершенно не надо... К памятникам, которые таковыми стали, официально перечислены в наших списках, конечно же, только реставрация. Что касается реконструкции... Ну, понимаете, в отдельных случаях это всего-навсего строка финансирования. Вот так это забито. Нам выделяют средства на реставрацию Ораниенбаума, и никто там не собирается делать никаких реконструкций...

Н. КОСТИЦИНА: Там приостановлено, по-моему.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Она приостановлена, да, по другим причинам. А статья идет «реконструкция». Вот только сейчас, благодаря письму Козака, удалось распутать эту историю. И мы, наконец-то, получаем... правильно можем назвать нашу документацию. Поэтому реконструкция - только статья, через которую идут финансирования для реставрационных работ. Они, по сути, реставрационные.

Н. КОСТИЦИНА: Вера Анатольевна...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, я понимаю, о чем Вы...

Н. КОСТИЦИНА: Да, да, да. Секундочку. Тогда Вы мне объясните. Дом Чичерина, кинотеатр «Баррикада». И возмутившее очень многих петербуржцев - это строительство бассейна на крыше... стеклянного бассейна на крыше «Баррикады». Это реставрация или реконструкция? Это же памятник архитектуры, который...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, по нашему законодательству, это называется «приспособлением объекта к современному использованию».

Н. КОСТИЦИНА: Возможно, приспосабливать в данном случае?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Надо сказать, что Комитет по охране памятников... Ну, да, можно, если это не будет нарушать предметов охраны, которые выявлены. Кстати, институту спецпроекта реставрации в этом случае можно доверять. Они все-таки заточены на реставрацию. Это не какой-то там неизвестный институт, которому памятники безразличны. Это их специализация. И они-то больше всего доказывали, что бассейн не навредит, что он не будет участвовать в зоне видимости и так далее...

Н. КОСТИЦИНА: А Вы считаете, что бассейн не навредит?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, если грамотно сделать, то, в принципе, он не должен навредить. Если грамотно сделать. Но ведь у нас вторая проблема. Это делается так, что потом полная беда. Так что с бассейном, да, действительно там большая проблема. До сих пор нами не согласован до конца этот узел, потому что мне, например, конструктивно не ясно, как по живым колонам буду пропускаться нагрузки.

Н. КОСТИЦИНА: Вы можете запретить строительство там бассейна?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: На каком основании?

Н. КОСТИЦИНА: КГИОП - Комитет по охране памятников.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Почему, можем, конечно, запретить, если нам не будут предъявлены действительно существенные доказательства того, что это не навредит конструкциям здания, что он вынесет, и, более того, не будет вытарчивания. А там уже торчит уже о-го-го сколько всего. Почему нет? Другое дело, что сносы там были обоснованы. Поэтому мне снос... Ужасно жалко терять, но флигель будет воссоздан.

Н. КОСТИЦИНА: Флигель во дворе Чичерина?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Во дворе. Будет воссоздан. Да, будет расширен проем, но, так сказать, все это в рамках допустимого. Но сказать, что это, там, любовь моя к этому проекту лежит, в том плане, что... Так-то они работают довольно аккуратно. И живопись расчистили, и много там всяких находок. НО, тем не менее, замечаний и к проекту, и к работам было много. Я была неоднократно на площадке, так что разбираемся.

Н. КОСТИЦИНА: Я прервала Вас на том, что Вы сказали, что тревожит Вас более другое. Что именно?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Не памятники. С памятниками, слава Богу, и методики у нас нормальные, и вообще у нас высокий стандарт реставрации развивается, это уже общепризнано. Меня волнует то, что мы называем сегодня архитектурной средой. То, что действительно наш город составляют не столько шедевры архитектуры... Шедевры архитектуры - это самые звучные ноты. А вот аккорд составляют, вот эту звучность невероятную, те самые рядовые здания. Если их рассматривать каждый по отдельности - это, конечно же, не шедевры архитектуры. Но именно в соотношении с ними все звучит таким мощным аккордом. Фоновая застройка - это и есть наша особенность. Вот то, что так много сохранилось. Не смотря на то, что их потрошили изнутри и снаружи как могли, и у нас, конечно же, подлинных штукатурок и подлинных деталей очень мало осталось на фасадах. Тем не менее, мы производим впечатление очень цельного города. Но ведь надо же отдать должное... Допустим, та же самая Пробирная Палатка, так называемая Пробирная Палатка, которая у нас при разборке рухнула, но ведь она же... еще с 1898 года был акт об аварийности. Его же никто не ремонтировал.

Н. КОСТИЦИНА: Слушайте, ну, как... мы же из руин после войны все восстанавливали, понимаете. А сейчас мы говорим о том, что оно бы и так рухнуло, и все это сносим.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, во-первых, после руин, конечно же, масштабные были воссоздания , что говорить.

Н. КОСТИЦИНА: А почему нельзя сделать так же, как было после войны.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Так и будем делать. Но это уже не памятник. Это уже воссозданный элемент памятника. Я вот о чем говорю. И, конечно же, на этом месте нельзя допустить нового строительства. Я понимаю, в какие я сейчас попадаю контры с нашим архитектурным сообществом, но ведь не умеют туда внедряться так, чтобы это не разрушало... Ну, вот такая у нас особенность города.

Н. КОСТИЦИНА: Так, а что делать? Вот, что делать?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Мы, что делаем. Мы, зачастую превышая собственные полномочия, предписываем воссоздание. В тех случая, когда дом, допустим, не памятник, но он составляет угрозу для проживания в нем, опасность для здоровья, и мы вынуждены идти... Ну, не мы, понятно, что не я теперь даю разрешение на разборку. Мы вынуждены идти на разборку. Воссоздать, не зависимо от того, памятник это или не памятник. Ну, в исключительных случаях, допустим, как какие-то дворовые корпуса, которые не представляют собой ценности, там может применяться современная архитектура. Но, мне кажется, с этим архитектурное сообщество должно смириться, что в историческом центре для них очень мало работы. Только реставрация. И только там, где активно участвует в формировании той же линии застройки набережной... Вот у нас сейчас разбирается аварийный дом. Абсолютная аварийность.

Н. КОСТИЦИНА: На Робеспьера.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: На Робеспьера, да. Но, извините, туда включиться новой архитектуре никак нельзя.

Н. КОСТИЦИНА: Вера Анатольевна, уважаемая, объясните мне, пожалуйста. Взять Венецию - это как самый яркий пример. Почему там не сносится фоновая застройка? А город-то постарше нашего.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, Вы знаете, насчет того, что в Венеции действительно сейчас, последние 30 лет, хорошо ведутся работы. Но сказать, что так уж все идеально, это тоже... Во всех странах мира проблемы.

Н. КОСТИЦИНА: Идеально. Была в июне. Идеально. Плакать хотелось, когда проводишь параллели между Петербургом и Венецией.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, давайте так, вся наша Венеция... Где вся Венеция, где у нас уложится... А наш город - это 72 тысячи гектар.

Н. КОСТИЦИНА: Ну, Вы же сами сказали, и губернатор говорит - уникальный город.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Абсолютно.

Н. КОСТИЦИНА: И к уникальному городу должен быть уникальный подход в плане сохранения, и той же самой фоновой застройки.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, так разве же не предпринимаются усилия сохранения фоновой застройки? Вы посмотрите, сколько всего воссоздается из этих дыр, которые существовали. И что на них, какие объекты... Ну, ведь плохо же. На Добролюбова, 12 - плохо. Ну, плохо получилось. Современная архитектура. Стекляшка. Я думаю, что 70% всего, так сказать, протестного чувства у петербуржцев исчезнет, если будем делать так, что... Да, утрачивается этот объект, да, он не памятник. Но, мы воссоздаем хотя бы фасад. В отдельных случаях воссоздается весь корпус. Там, где это важно. Для этого и существуют историко-культурные экспертизы. И говорить уж так обо всех, что все эксперты... Все, конечно, экспертизы заказные, но много и профессиональных людей. И где уж, как не у нас, в Петербурге, самая сильная школа. Это-то уж верно. А то, что мы порой, там, спорим, ссоримся - это нормально. Нельзя только эту ситуацию скандализировать. Не со всеми я выводами согласна. Ну, и что?

Н. КОСТИЦИНА: Вера Анатольевна, письмо, которое было направлено Миронову, Грызлову и Велехову в Общественную палату от общественности, которая очень обеспокоена изменением исторического города, и можно было просто подписать это письмо - мы теряем город, да? Есть конкретные предложения. Конкретные предложения. В частности, отказаться от изложенной в Генеральном плане Петербурга идеи сократить охранную зону центра, частично заменив ее зоной регулируемой застройки. Есть предложение, значит, в частности, рассмотреть вопрос о понижении этажности и перестройки ряда новых зданий, которые повлияли на исторический ландшафт и панорамы города. Есть предложение обеспечить обязательность проведения археологических обследований территорий при проведении земляных и строительных работ. И вот, в частности, даже взять вот эти три положения, а там несколько таких положений. То, что возмущает очень многих. И тут я вспоминаю именно фразу, которая очень мне понравилась. Вот Владимир Викентьевич Лапин, который у нас был героем этой программы в прошлый раз, - что любое изменение в ландшафте, оно наносит такой вот шрам в мысленном пространстве. И то, что мы смотрим, как изуродована непосредственно панорама Невы новыми постройками - и зданиями «Финансиста», слева которые растут, и зданием «Монблана», которое просто изуродовало, и зданиями, которые на той стороне Невы перекрыли вид на Смольный проспект. В данном случае, можно здесь что-то изменить?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, я думаю...

Н. КОСТИЦИНА: Понизить этажность.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Этажность - это очень конкретная вещь. Давайте говорить о другом. Самое главное уже произошло. В 2004 году именно Комитет по охране памятников был инициатором такого совещания Совета по культурному наследию при губернаторе, ввела этот Совет губернатор. Именно Совет по культурному наследию назвал эти постройки уродующими панорамы Петербурга.

Н. КОСТИЦИНА: Назвать, и что-то сделать, или назвать, и ничего не делать.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Хорошо. Лучше б ничего не делать до того, чем опять сейчас что-то крушить. Вот ни в каких акциях сокрушительных...

Н. КОСТИЦИНА: Ну, если это уродство?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: А куда смотрели раньше люди? Вот интересное дело, куда смотрели? Куда смотрел наш Совет по культурному наследию? Куда смотрели все? ГИОП-то как раз в 2002 году ох как поборолся против этого «Монблана». 3 здания снесли, из них один - памятник, огромное, с декором мощным - снесли. И кто, что говорил? Ну, разве это не движение вперед? Сейчас все об этом хоть говорят. А тогда была просто могила глухая.

Н. КОСТИЦИНА: Ну, хорошо. А здания «Финансиста», Биржи, которые растут? Это же новые здания.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Пожалуйста. Это что, тайна для нашего совета? Новые здания. Путевки в жизнь они получили...

Н. КОСТИЦИНА: Совет - он же орган, не знаю, орган совещательный. Совет, который может предложить. Вы - власть.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Извините меня, Совет согласовывал тогда это с властью, и не с нынешней, а с прошлой. Я, конечно, не буду говорить: это не я. Это дело постыдное. Но мы должны а) это учесть, и не допускать ошибки в прошлом... И уж, если говоря... Мы суд-то проиграли по «Монблану». Мы же проиграли, ГИОП. Это до меня было. ГИОП пытался повлиять на эту ситуацию, и возбуждал иски о повышении этажности. Ну, и что? Почему тогда правила, на которые сейчас ссылаются в этом письме, 1988 года не работают? Вы не знаете, почему?..

Н. КОСТИЦИНА: Нет.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: А потому, что их там нет. Почитайте внимательно настоящие режимы, которые приложены к постановлению Исполкома Ленсовета 1988 года. Там, что написано: «Здание согласуется по высоте, по силуэту, по модулю архитектоники, по фасадам...», - и так далее. Как они согласуются? - В КГА и КГИОП. То есть все на откуп чиновник отпущено. Вот результат. А что добиваемся мы? Мы добиваемся очень четких режимов: как вести себя в этих зонах охраны памятников. Вы помните, был у меня такой отчаянный шаг, когда действительно федеральный законодатель лишил все органы охраны памятников по всей России права согласования любой хозяйственной деятельности на территории зон охраны памятников. В зонах. Я не опротестовываю это право, я просто говорю о том, что оно было введено преждевременно. Да, государственная экспертиза - это их теперь полномочия. Ну, как она может осуществлять эти полномочия в отсутствии правил застроек? Перераспределение режимов, ну, - как бы не проводили границы, споры всегда будут. То, что мы сделали их честно, - это абсолютно явно. Просто люди... Это очень громоздкий, большой материал. Люди должны его изучить. И я постараюсь сделать все, чтобы он был максимально доступен. Хотя мне казалось, что у меня уже просто язык падает оттого, что столько раз...

Н. КОСТИЦИНА: Может, нужна просто политическая воля? Ведь Валентина Ивановна Матвиенко, выступая...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Политическая воля... Нам что, опять вернуться на 1988 год? Опять, чтобы это было сделано только... главного архитектора и председателя Комитета по охране памятников? - Не хочу.

Н. КОСТИЦИНА: Подождите, Вера Анатольевна. Ну, вот Валентина Ивановна, выступая в Законодательном собрании с посланием, она говорила о том, что признает власть те ошибки, которые были, в общем... То есть и, в частности, здание «Монблана», и речь идет об этой стекляшке отеля «Ренессанс» на Почтамтской. Так, может быть, здесь нужна политическая воля? Если все знают, что это плохо, если всех это раздражает...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Разобрать?

Н. КОСТИЦИНА: Ну, давайте... Разобрать. Почему нет?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: За чей счет? Это же тоже труд людей. Вот как тут-то. Вот опять, понастроили, теперь разбираем. Давайте так договоримся. Все-таки нужно действовать цивилизовано. Эти здания новые, и их срок эксплуатационный намного ниже, чем исторические здания. Правда-правда, я правду говорю.

Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. Но вот Вы согласны...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Придет время ремонта - обязательно отрегулировать этот вопрос. Обязательно.

Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. Вот смотрите. В Париже...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Назначит эксплуатационный срок. В Париже...

Н. КОСТИЦИНА: В Париже деньги собирают, чтобы снять... убрать. Может быть, нам тогда всем миром?..

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Не собирают. Еще одна легенда. Ну, еще одна легенда. Ну, Вы же понимаете, что там эксплуатационный срок подойдет к концу - все, и владелец вынужден будет это привести в соответствие. Вот и все. Так и тут.

Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. Третье предложение... Я думаю, что это не последний разговор у нас в эфире. Третье предложение, которое, в частности, было в этом письме, - это обязательность провидения археологических обследований территорий. В частности, то, что сейчас будет... ну, уж я не знаю теперь, реставрация или реконструкция Синода. То, что там все внутри внесено... И, в частности... Господи, вылетело из головы... Археолог Шульгина, по-моему, просто, что называется, схватилась вот за тот археологический слой, и под ковшами, ну, я, может, преувеличиваю, значит, экскаваторов, она пыталась там что-то хотя бы поднять, что-то отложить в сторону. То, что могло быть артефактом для дальнейшего изучения.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Вот когда археологи стали в городе работать? Вот вообще в городе. Вы знаете, что у нас археология в городе вообще была по нулям. Вот совсем недавно, года 4-5 назад.

Н. КОСТИЦИНА: Так, слава Богу, что начали.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Когда мы вот в этих самых зонах охраны определили археологический, культурный слой, и то, с нами еще не согласна прокуратура. Но мы настаиваем. Поскольку... К сожалению, наше государство не подписалось под археологической конвенцией. Это еще такая проблема. Но теперь просто, что ниже 30 см все считается уже археологическим... Ну, у нас же все стройки сейчас сопровождаются археологическими изысканиями. Другое дело, что археологам хочется полный раскоп. Но при живом городе это не всегда возможно. Вот таких...

Н. КОСТИЦИНА: Мы же теряем подлинные вещи.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Что мы теряем? Археологические раскопки все сопровождаются сейчас - и Ораниенбаум, и та же площадка, на которой будет «Охта-центр». Я не знаю, какой он будет высоты, этот вопрос открытый. О-го-го как обсуждается горячо. Но там же первая, огромная, роскошная археология. Екатерининская церковь, в Царском Селе, София. Пожалуйста. Первое... Раскопки сопровождающие, которые ведутся... Ну, не раскопки, здесь исследования по... в связи с прокладкой коммуникаций. Вы же понимаете, что в Петропавловской крепости раскопки просто так не делаются. Они сопровождаются каждую стройку. И теперь это закон. Попало в зоне археологического исследования - все.

Н. КОСТИЦИНА: Что в Синоде будет, кроме президентской библиотеки?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, Вы знаете, объект Сенат и Синод был вне нашего ведения. Им занималась Россвязьохранкультура. Мне бы не хотелось сейчас говорить то, что нам не очень известно. Какие-то отдельные эскизики, допустим, я владею, там, по описи предметов охраны. Все остальное, вопросы не ко мне. По Лобанову-Ростовскому - здесь тоже хочу сказать, что это объект Россвязьохранкультуры. И, как Вы понимаете, меня меньше всего можно обвинить в том, что их покрываю, учитывая характер долгих наших отношений. Но я могу сказать, что претензии к этому проекту в части реставрации абсолютно несправедливы. Единственное препятствие, что помешало ГИОПу согласовать (это еще на той стадии, когда мы были правомочны), - это мансарда, с которой ГИОП и отказался согласовывать. И этот объект уже потом, с ликвидацией наших полномочий, переплыл нам.

Н. КОСТИЦИНА: То есть мансарда там будет, в Лобанова-Ростовского?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Мы не принимаем еще этот объект, хотя с 1-го января мы уже можем принимать полномочно, но этот объект у нас еще не принят. С мансардой, не знаю, что.

Н. КОСТИЦИНА: Скажите, пожалуйста, здание...

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Хотя это можно вписать, можно ее там спрятать. Но так, как они делают, - это...

Н. КОСТИЦИНА: Здания фоновой застройки будут дальше сноситься?

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Ну, я могу сказать только одно. Фоновая, да? Фоновая. Вот если взять - в этой фоновой действительно много объектов аварийных. Со 100% аварийностью, угроза утраты, допустим, не так много. Но если вместо них возникнет нечто, что а) впишется в идеале в этот стройный ряд фоновой застройки, не будет мешать восприятию наших объектов, то это замечательно. Но, как правило, это не вписывается. Поэтому Комитет по охране памятников предписывает во всяких градпланах воссоздание. И, думаю, раз это фон, не режет глаз, воссоздан объект и - замечательно. Это все-таки не объект культурного наследия, как таковой.

Н. КОСТИЦИНА: Вера Анатольевна Дементьева, глава КГИОП. Я думаю, что это не последний наш разговор в эфире.

В. ДЕМЕНТЬЕВА: Да. Спасибо, Наталья.

Н. КОСТИЦИНА: Спасибо.

Вс, 6 апр, 2008, 20:47
Активисты митингуют против выселения Военно-морского музея

 http://www.rtr.spb.ru/vesti/vesti_2008/news_detail_v.asp?id=2500
Ценное собрание Военно-морского музея под угрозой - экспонаты просто могут "растащить" по частным коллекциям. Так считают активисты нескольких общественных движений и сегодня они митинговали против выселения музея.
Напомним, здание Биржи, где сейчас располагаются коллекции, требует ремонта. Власти решили найти ему новое здание, а на Стрелку Васильевского острова поселить нефтяную биржу. Люди опасаются, что во время переезда раритеты могут повредить или вообще потерять. По мнению митингующих, нефтяная биржа может работать в любой части города, даже на окраине, и совсем не обязательно в центре. Современные технологии обеспечат ей удалённый доступ. Кроме того, здания Крюковых казарм, куда предполагают переселить Военно-морской музей, как считают активисты, не подходят, тем более, что они ещё даже не обустроены. И люди готовы остаивать свою правоту в суде

Вс, 6 апр, 2008, 20:40

 Объясните, пожалуйста, наивному человеку: а почему некоторые журналисты (из "Фонтанки-Ру", "Мой район", "5-й канал") так врут о наших действиях? Это позиция конкретных журналистов или изданий и каналов?

Сб, 29 мар, 2008, 20:24

Бывший председатель КГИОП Н.И.Явейн на слушаниях по его проекту в Михайловке выступил против "синдрома Дубаи": "С вертикалью Никита Явейн категорически не согласен. «Вертикаль? Я это называю «болезнь Дубая». Все туда ездят, и хотят из Петербурга сделать Дубай», — сказал он журналистам после заседания Общественного совета"  - http://www.rosbaltpiter.ru/2008/03/29/468998.html
А вот оказывается кто туда ездит:
 
хотя и с оговорками:

Строительный бизнес Дубая произвёл на губернатора сильное впечатление. Валентине Матвиенко понравилось не то, что строят арабы, а то, как они это делают.

Валентина Матвиенко заявила, что по итогам поездки будет организовано обсуждение и будет учтено всё полезное, что может быть использовано для строительства в Санкт-Петербурге. Безусловно, архитектура Дубая не подходит для нашего города, но дело не в архитектура. А в самой организации строительного процесса и скорости строительства"

http://www.spbtv.ru/new.html?newsid=478

Вс, 9 дек, 2007, 19:37

13 и 14 декабря в Петербурге, в гостинице "Англетер" пройдет семинар для реставраторов, устраиваемый нашими итальянскими коллегами. Есть здесь кто из тех, кто идет? :)

Сб, 5 май, 2007, 15:23
Готический зал в Зимнем дворце. 1840-е

john_petrov


ФЕДОР ЮШКОВ. Готический зал в Зимнем дворце. 1840-е

http://john-petrov.livejournal.com/830202.html
Вся подборка 1000 русских художников
PS. Если кто-нибудь захочет повесить картинку на стенку, обращайтесь сюда. Или сюда.

Пт, 16 фев, 2007, 15:49
Угловая гостиная в Николаевском дворце Московского Кремля 1847



ФЕДОР КЛАГЕС. Угловая гостиная в Николаевском дворце Московского Кремля 1847

http://john-petrov.livejournal.com/715324.html

Пт, 16 фев, 2007, 15:34
Внутренний вид храма Христа Спасителя в Москве. 1883

john_petrov

ФЕДОР КЛАГЕС. Внутренний вид храма Христа Спасителя в Москве. 1883

10 most recent